КАК ОДИН ПУЛЕМЕТЧИК В АФГАНИСТАНЕ СУТКИ ДЕРЖАЛ ОБОРОНУ, ПРИКРЫВАЯ ОТХОД ОТРЯДА скачать в хорошем качестве

КАК ОДИН ПУЛЕМЕТЧИК В АФГАНИСТАНЕ СУТКИ ДЕРЖАЛ ОБОРОНУ, ПРИКРЫВАЯ ОТХОД ОТРЯДА

Семьдесят четыре килограмма живого веса плюс около тридцати килограммов железа, свинца и брезента. Стас Верещагин, которого в роте звали Колтуном за вечно всклокоченную, жесткую как стальная корда шевелюру, тащил на себе ПКМ, три сотки в подсумках и две двестипятидесятки в рюкзаке. Плечевые лямки РД-54 давно врезались через выцветшую хэбэшку прямо в ключицы, пережимая кровоток. Пальцы левой руки, сжимавшие рукоятку ствола, периодически немели. Приходилось на ходу перехватывать пулемет, сбрасывать онемение резкими взмахами кисти, пока раскаленный афганский воздух забивал легкие мелкой, как цемент, пылью. Запах там стоял специфический, въедающийся в кожу намертво. Смесь кислого застарелого пота под бронежилетом **6Б3**, нагретого на солнце оружейного металла, щелочного масла и растертой сапогами сухой полыни. Солнце жгло так, что штампованная ствольная коробка пулемета обжигала даже через застарелые мозоли. Колтун шел в ядре группы, тяжело переставляя ноги в стоптанных кимрах, скользя по сланцевой крошке. Официальные сводки потом напишут про плановый рейд и грамотно организованную засаду, но выжившие из взвода плевались и говорили, что духи просто ждали колонну наливников внизу, а разведдозор случайно вывалился прямо на их верхнее охранение. Хрен теперь разберешься, кто кого первым срисовал. Щелчок. Даже не выстрел, а сухой хлесткий удар по барабанным перепонкам — звук пули, переходящей звуковой барьер в метре над головой. И только через секунду-полторы снизу из ущелья докатился густой, многократно отраженный от скал грохот. Упали все. Сразу, на рефлексах, вжимаясь лицами в острый сланец. Колтун рухнул на правый бок, инстинктивно уберегая пулемет от удара о камни, чтобы не погнуть прицельную планку. Сошки лязгнули. В нос ударил запах пыли и нагретого камня. Впереди, метрах в сорока, где шел головняк, взметнулись серые фонтанчики. Заработали китайские АК, застучали длинными, истеричными очередями вразнобой. Воздух мгновенно стал плотным, вибрирующим от свинца, уходящего рикошетами в белесое небо с мерзким воющим звуком. Взводный орал что-то нечленораздельное, пытаясь перекричать треск автоматов, но его никто не слышал. Группа втянулась в классический огневой мешок. Слева отвесная скала, справа крутой сброс вниз, а впереди — пулеметное гнездо, грамотно оборудованное за нагромождением рыжих валунов. Оттуда уже начал долбить ДШК, высекая из камней искры и каменную шрапнель, которая секла открытые участки кожи хуже мелких осколков. Колтун пополз. Медленно, цепляясь локтями и коленями за сыпуху, подтягивая за собой двенадцать килограммов ПКМа. Песок скрипел на зубах. Волосы, пропитанные потом и пылью, действительно напоминали войлочный ком, под которым по лицу текли грязные ручьи, разъедая глаза. Ему нужна была позиция. Не просто ямка, а точка с нормальным сектором обстрела, откуда можно задавить этот крупняк или хотя бы заставить его расчет заткнуться на пару минут, чтобы пацаны смогли поднять головы. Он нашел промоину между двумя валунами. Узкая, неудобная щель. Выкинул сошки вперед. Щелк. Упер деревянный приклад в плечо. Правая рука легла на пистолетную рукоятку, указательный палец лег на спуск, но не выжал. Левая рука привычно легла на приклад сверху, жестко прижимая оружие к грунту. ПКМ — машина серьезная, если не задавить массой, начнет козлить при стрельбе, уводя ствол вправо и вверх из-за отдачи. Второй номер, молодой пацанчик по фамилии Сизов, подполз следом, тяжело и со свистом дыша. Глаза по пятаку, руки трясутся мелкой дрожью. Он тащил короб на двести пятьдесят патронов. Зеленая жестянка громыхала об камни, демаскируя позицию, за что Колтун молча, но от души пнул Сизова ботинком в бедро. — Ленту, — хрипнул Колтун. Горло пересохло настолько, что голос прозвучал как скрежет металла по стеклу. Сизов дрожащими пальцами откинул защелку короба. Металлическая крышка лязгнула. Он ухватил конец нерассыпной металлической ленты, снаряженной по жесткой схеме: три обычные со стальным сердечником, одна трассирующая Т-46, одна бронебойно-зажигательная БЗТ. Зеленые и красно-черные носики пуль тускло блестели в пыли.