Россия вернула две трети стоимости активов, замороженных ЕС скачать в хорошем качестве

Россия вернула две трети стоимости активов, замороженных ЕС

Россия вернула две трети стоимости активов, замороженных ЕС Ещё совсем недавно на Западе были уверены: заморозка валютных резервов станет для Москвы финансовым нокаутом. Цифра в 300 миллиардов долларов, заблокированных США и ЕС, звучала как приговор — мол, экономика не поднимется, система не выдержит, а восстановление затянется на десятилетия. Но прошли годы, и картина оказалась куда сложнее и, для многих в Европе, неожиданно неприятной. Формально эти деньги по-прежнему находятся под замком. Основная их часть — около 210 млрд евро — застряла в европейской юрисдикции, прежде всего в бельгийской системе Euroclear, где хранится примерно 185 млрд евро. Эти активы не вернулись и не были разморожены. Однако ключевой момент в другом: их заморозка не привела к тому финансовому коллапсу, на который рассчитывали инициаторы санкций. Причина — в том, как была выстроена структура резервов ещё до 2022 года. За несколько лет до санкционного удара Центральный банк начал осторожный, но последовательный отход от западных инструментов. Доля американских и европейских бумаг сокращалась, а золото и расчёты в альтернативных валютах постепенно занимали всё больше места. Процесс не был завершён — санкции его оборвали, — но даже этого оказалось достаточно, чтобы смягчить удар. Настоящим переломным фактором стало золото. Мир вошёл в период затяжной нестабильности: геополитические конфликты, рост долгов, сомнения в устойчивости финансовых систем. В таких условиях центральные банки по всему миру начали активно скупать драгоценный металл. Цена золота пошла вверх с редкой для консервативного рынка скоростью. Если в начале 2022 года унция стоила в районе 1800–1900 долларов, то к концу 2025 года котировки уверенно вышли за 4500 долларов, а в январе 2026 года рынок видел значения около 4600 долларов за унцию — абсолютный исторический максимум. На этом фоне проявился эффект, который многие на Западе предпочитают не афишировать. Физический объём золотых резервов почти не изменился: порядка 74–75 миллионов тройских унций. Но их стоимость выросла более чем в два раза. Если до санкций золото в резервах оценивалось примерно в 130–135 млрд долларов, то к концу 2025 года эта цифра приблизилась к 310–311 млрд долларов. Фактически только рост цены металла компенсировал значительную часть потерь от заморозки валютных активов. Именно здесь появляется формулировка, которая так раздражает европейских аналитиков: «возврат двух третей стоимости». Речь не о том, что деньги физически вернулись из Европы или США. Речь о том, что общий баланс резервов был восстановлен за счёт рыночной переоценки. Санкции должны были «обескровить», но в итоге сработал финансовый парадокс — актив, считавшийся консервативным и второстепенным, стал ключевым защитным щитом. При этом Москва не оставалась пассивным наблюдателем. После заморозки резервов были введены ограничения для нерезидентов: запреты на продажу российских ценных бумаг, ограничения на вывод капитала, специальные счета. В результате значительные средства иностранных инвесторов оказались заблокированы уже внутри страны. Получился зеркальный эффект: активы «замёрзли» по обе стороны баррикад, что резко снизило эффективность одностороннего давления. Для Европы ситуация обернулась отдельной головной болью. Активы, лежащие в Euroclear, формально принадлежат России, но при этом приносят доход. Только за один год процентные поступления от управления этими средствами превысили 6 млрд евро. Часть этих денег — около 5 млрд евро — была направлена на поддержку Украины. Однако дальше начинается юридическая и политическая зона турбулентности. Использовать проценты ещё возможно, а вот любые разговоры о конфискации основного тела активов вызывают сопротивление даже внутри ЕС — слишком высоки риски для доверия к европейской финансовой системе. На этом фоне всё чаще звучит неудобный вопрос: а не создала ли Европа опасный прецедент? Заморозка суверенных резервов — сигнал для всех стран, которые держат активы в западных юрисдикциях. И рост интереса к золоту, расчётам в национальных валютах и альтернативным финансовым каналам — прямое следствие этого сигнала. В сухом остатке получается картина без чёрно-белых тонов. Деньги не вернулись, санкции продолжают действовать, доступ к части резервов по-прежнему закрыт. Но ожидания «финансового краха» не оправдались. Рост золота, перестройка резервов и ответные меры превратили санкционный удар из смертельного в болезненный, но контролируемый. Для Европы это означает затянувшуюся партию без простых ходов. Активы лежат мёртвым грузом, их использование вызывает споры, а параллельно растёт понимание, что сама архитектура глобальных финансов начала меняться. И в этой новой реальности золото, которое ещё недавно считалось пережитком прошлого, внезапно стало одним из самых весомых аргументов.