• Елена Фролова – "Ты поскачешь во мраке..." (На стихи И.А. Бродского) скачать в хорошем качестве

• Елена Фролова – "Ты поскачешь во мраке..." (На стихи И.А. Бродского)

И.А. Бродский Ты поскачешь во мраке, по бескрайним холодным холмам, вдоль берёзовых рощ, отбежавших во тьме, к треугольным домам, вдоль оврагов пустых, по замёрзшей траве, по песчаному дну, освещённый луной, и её замечая одну. Гулкий топот копыт по застывшим холмам — это не с чем сравнить, это ты там, внизу, вдоль оврагов ты вьёшь свою нить, там куда-то во тьму от дороги твоей отбегает ручей, где на склоне шуршит твоя быстрая тень по спине кирпичей. Ну и скачет же он по замёрзшей траве, растворяясь впотьмах, возникая вдали, освещённый луной, на бескрайних холмах, мимо чёрных кустов, вдоль оврагов пустых, воздух бьёт по лицу, говоря сам с собой, растворяется в чёрном лесу. Вдоль оврагов пустых, мимо чёрных кустов, — не отыщется след, даже если ты смел и вокруг твоих ног завивается свет, всё равно ты его никогда ни за что не сумеешь догнать. Кто там скачет в холмах… я хочу это знать, я хочу это знать. Кто там скачет, кто мчится под хладною мглой, говорю, одиноким лицом обернувшись к лесному царю, — обращаюсь к природе от лица треугольных домов: кто там скачет один, освещённый царицей холмов? Но еловая готика русских равнин поглощает ответ, из распахнутых окон бьёт прекрасный рояль, разливается свет, кто-то скачет в холмах, освещённый луной, возле самых небес, по застывшей траве, мимо чёрных кустов. Приближается лес. Между низких ветвей лошадиный сверкнёт изумруд. Кто стоит на коленях в темноте у бобровых запруд, кто глядит на себя, отражённого в чёрной воде, тот вернулся к себе, кто скакал по холмам в темноте. Нет, не думай, что жизнь — это замкнутый круг небылиц, ибо сотни холмов — поразительных круп кобылиц, из которых в ночи, но при свете луны, мимо сонных округ, засыпая во сне, мы стремительно скачем на юг. Обращаюсь к природе: это всадники мчатся во тьму, создавая свой мир по подобию вдруг твоему, от бобровых запруд, от холодных костров пустырей до громоздких плотин, до безгласной толпы фонарей. Всё равно — возвращенье… Всё равно даже в ритме баллад есть какой-то разбег, есть какой-то печальный возврат, даже если Творец на иконах своих не живёт и не спит, появляется вдруг сквозь еловый собор что-то в виде копыт. Ты, мой лес и вода! кто объедет, а кто, как сквозняк, проникает в тебя, кто глаголет, а кто обиняк, кто стоит в стороне, чьи ладони лежат на плече, кто лежит в темноте на спине в леденящем ручье. Не неволь уходить, разбираться во всем не неволь, потому что не жизнь, а другая какая-то боль приникает к тебе, и уже не слыхать, как приходит весна, лишь вершины во тьме непрерывно шумят, словно маятник сна.