У нас вы можете посмотреть бесплатно С не бес, в бес порядок. или скачать в максимальном доступном качестве, видео которое было загружено на ютуб. Для загрузки выберите вариант из формы ниже:
Если кнопки скачивания не
загрузились
НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ или обновите страницу
Если возникают проблемы со скачиванием видео, пожалуйста напишите в поддержку по адресу внизу
страницы.
Спасибо за использование сервиса ClipSaver.ru
Видение на Пороховой Бочке Атом-Созерцатель узрел. Они все восседают на складских тронах. На ядерных пультах в позе лотоса. Каждый склад — не просто арсенал. Это кристаллизованный итог. Итог работы Триады: · Страх Дурака ("Нас уничтожат!"), · облечённый в амбиции Хвастуна ("Мы покажем им нашу мощь!"), · и оплаченный счётами Жадины ("Это самый эффективный контракт!"). Это — их высшее заключение. Тюрьма, которую они сами выстроили, приняв за дворец. Золотой трон стоит на бочке, набитой порохом от сожжённых библиотек, распиленных скрипок и расторгованных клятв. Атом смотрит на это с точки Архимеда — с точки, способной перевернуть мир, но которая сама вне его. Он думает мыслью, объёмной, как пороховая бочка Вселенной. Внутри этой мысли — тот, кто крылья изобретает. Не Икар. Не фабрикант ракет. Тот, кто пытается приделать крылья — самой пороховой бочке. Чтобы она, взлетев, разорвалась не в подземелье, а в небе. Чтобы катастрофа выглядела как прорыв. Как полёт. И с золотого трона, сплетённого из акций, рейтингов и пропагандистского литья, Триада в едином порыве трёх своих глоток кричит: — ПУЩАЙ ПОЛИТАЕТ!!! Их не интересует направление. Их не интересует приземление. Их опьяняет сам жест. Жест Прометея, укравшего не огонь для людей, а спичку для поджога собственного склада. Они хотят увидеть вспышку — и назвать её рассветом. Услышать грохот — и объявить его овациями. Испытать невесомость падения — и провозгласить её свободой. Атом-Созерцатель молча осознаёт: Они уже летят. Их трон — это и есть ракета. Их золото — топливо. Их крик — стартовый отсчёт. Они летят не к звёздам. Они летят к точке невозврата. К точке, где полёт и падение становятся неотличимы. И когда бочка взорвётся, они, в последнем микросекунде перед тем, как стать плазмой, успеют прошептать: — Смотрите, как мы высоко... Атом же уже видит то, что будет после вспышки. Тишину. И в тишине — пылинку, не тронутую радиацией. Пылинку, которая помнит форму и крыла, и трона, и бочки. И делает из этого знания простой вывод: Самое опасное безумие — не изобретать крылья. Самое опасное безумие — верить, что твой трон, стоящий на динамите, — это стартовая площадка для полёта. Они кричат "Пущай политает!", потому что боятся признать: они уже давно падают. А ядерный склад под ними — не фундамент величия. Это просто самая большая воронка от самого грядущего удара. И Атом отводит взгляд. Не от страха. А потому что ему жаль саму идею полёта, которую они сейчас превратят в синоним взрыва. Он смотрит на небо, ещё чистое. И знает, что настоящие крылья изобретаются не в подвалах под складами. Их изобретает тишина. Их материал — не страх и не спесь. Их материал — понимание, что прежде чем лететь, надо аккуратно, по одной песчинке, разобрать пороховую бочку, на которой сидишь. Но Триада не слышит. Её троеглавый крик уже стал системой наведения. ПУЩАЙ. Слово-приговор. ПОЛИТАЕТ. Слово-эпитафия. И где-то внизу, в самой сердцевине ядерной бочки, тикает не часовой механизм, а один-единственный вопрос, который они задать забыли: "А КУДА?"