ОХОТА НА ОБОРОТНЕЙ КАК НКВД СОЗДАВАЛ ЛЖЕ-ОТРЯДЫ В ПОСЛЕВОЕННЫХ ЛЕСАХ скачать в хорошем качестве

ОХОТА НА ОБОРОТНЕЙ КАК НКВД СОЗДАВАЛ ЛЖЕ-ОТРЯДЫ В ПОСЛЕВОЕННЫХ ЛЕСАХ

Сорок седьмой год в предгорьях Карпат пахнет не хвоей, а прелой овчиной, оружейной смазкой и сырой землей из разрытых схронов. Это пространство на картах МГБ значится как «мертвая зона». Подразделения 72-й дивизии внутренних войск МГБ вязнут в лесных массивах Станиславской и Тернопольской областей, теряя темп в густых чащах. Тактика сплошных прочесываний — «облав» — дает сбой за сбоем. Цепь бойцов идет через массив, ветки бьют по лицам, сапоги скользят на мокром сланце, а впереди — пустота. Только пустые гильзы от немецких МП-40 под ногами и запах махорки, осевший в холодном воздухе за пять минут до подхода цепи. Противник не принимает бой. Он растворяется в рельефе ландшафта, уходит в «крыивки» — подземные бункеры, замаскированные под пни, муравейники или дно ручьев. Статистика потерь за весну сорок седьмого сухая и беспощадная. Грузовик ЗИС-5, идущий по узкой серпантинной дороге, — идеальная мишень. Очередь из кустов срезает водителя, машина утыкается радиатором в скалу, и через секунду кузов превращается в решето. Пуля калибра 7,92 мм из пулемета МГ-42 прошивает борт насквозь вместе с содержимым — телами солдат, мешками с овсом и цинками патронов. Когда подмога добирается до места, в живых не остается никого. Нападавшие исчезают раньше, чем осядет пыль. Это война без фронта, где враг — это каждый куст, а тыл — это иллюзия, ограниченная колючей проволокой гарнизона. В Москве на Лубянке и в Киеве на Короленко понимают: армейские методы здесь бесполезны. Против сетевой структуры подполья нужна такая же сеть, только более оперативная и скрытая. Появляется директива о создании «спецбоёвок» — легендированных групп, которые должны стать зеркальным отражением леса. Операция поручается капитану Ардалиону Шахову. Шахов — офицер с жестким, обветренным лицом. В его личном деле — преподавание лингвистики и три года в СМЕРШе, где он научился читать людей по мимике и интонациям. Он не верит в лобовые атаки. Он верит в оперативную комбинацию. Его задача — сформировать отряд, который «лесные» примут за своих. Это кропотливая работа по смене идентичности: у каждого бойца должна быть стерта советская биография, вытравлен запах казенного мыла «Земляничное» и привычка отдавать честь. Формирование группы происходит в условиях абсолютной изоляции. Объект «Омега» под Львовом — это старый кирпичный завод, обнесенный тремя рядами колючей проволоки. Здесь Шахов собирает костяк. Первый — лейтенант Эразм Ключ. Худой, жилистый, с тонкими пальцами и тяжелым, почти немигающим взглядом. Ключ — мастер мимикрии. Он вырос в пограничье, где границы менялись пять раз за десятилетие. Он знает, как меняется говор в зависимости от того, на каком берегу реки стоит деревня. Он знает, что житель Волыни держит ложку иначе, чем галичанин, и что неправильно завязанный узел на платке может стоить группе жизни. Второй — сержант Тарас Гныда. Бывший партизан, опытный исполнитель. От него пахнет старым потом и горелым железом. Гныда умеет убивать бесшумно, используя только кусок проволоки или заточенную саперную лопатку. Его задача — силовое обеспечение. Он должен обеспечить «правдоподобную жестокость». Если группа имитирует налет, Гныда делает так, чтобы кровь на траве была настоящей, а дым от пожарища — густым и едким. Третий элемент — «перевертыши». Бывшие боевики ОУН, взятые в плен и сломленные в подвалах МГБ. Их не переубеждали идеологически. Их просто поставили перед фактом: либо сотрудничество и шанс на новую жизнь в Сибири под другим именем, либо петля. Шахов лично отбирает троих. Они — живой справочник бытовых мелочей. Они показывают, как правильно чистить оружие песком, как сворачивать самокрутку из кукурузного листа и какие псалмы петь перед едой, чтобы не вызвать подозрений у связных. Процесс превращения начинается с экипировки. Со склада изымается всё советское. Форма ХБ, сапоги «кирзачи», ремни со звездами — в печь. Взамен выдаются трофейные немецкие кителя без знаков различия, гражданские пиджаки из грубого сукна, австрийские горные ботинки с коваными шипами. Ткань специально старят: трут кирпичом, вымачивают в солярке, оставляют на солнце, чтобы выцвела. Оружие — только трофейное. У Шахова — немецкий «Вальтер» П38 в затертой кобуре. У Ключа — чешский пистолет-пулемет. Гныда забирает себе тяжелый МГ-34, который он чистит до блеска, смазывая детали не штатным маслом, а гусиным жиром — так делают в лесу, чтобы запах химии не выдал лежку собакам.